Понедельник, 11.12.2017, 22:11
Новожилов Валерий
Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Статьи » То, к чему я не равнодушен » Культурология (всяко разно)

ОБ УПОРЯДОЧЕНИИ И УНИФИКАЦИИ ТРАНСКРИПЦИИ СОБСТВЕННЫХ ИМЕН И ИСТОРИЧЕСКИХ ТЕРМИНОВ В ИСТОРИИ АНТИЧНОГО МИРА
Протасов М.
ОБ УПОРЯДОЧЕНИИ И УНИФИКАЦИИ ТРАНСКРИПЦИИ СОБСТВЕННЫХ ИМЕН И ИСТОРИЧЕСКИХ ТЕРМИНОВ В ИСТОРИИ АНТИЧНОГО МИРА
Используется греческий шрифт

Текст приводится по изданию: «Вестник древней истории», 1940, № 1, с. 102—113.
I

[с.102] Транскрипция греческих и римских собственных имен в нашей исторической и художественной литературе, как известно, имеет довольно хаотический вид и не регулируется никакими твердыми нормами. Научным работникам и переводчикам, лекторам и педагогам, редакторам и типографским сотрудникам приходится здесь на каждом шагу сталкиваться с немалыми затруднениями, самостоятельно разрешать вопросы о том, как транскрибируется то или иное имя или исторический термин, применительно чуть ли не к каждому отдельному случаю. Неурегулированность нашей транскрипции чрезвычайно затрудняет и замедляет работу при пользовании библиографическими справочниками, каталогами, указателями, энциклопедиями, историческими картами и т. д.

К сожалению, вопросы транскрипции у нас нередко разрешаются без всяких научных оснований, а иногда и просто предоставляются усмотрению корректора.

Вопрос о греческих и римских собственных именах может получить свое окончательное разрешение лишь в масштабе общего плана транскрипции иностранных имен, что должно быть делом Академии наук или другой какой-либо высокоавторитетной научной инстанции.

Однако это не значит, что советские историки античного мира могут устраниться от постановки этого вопроса, сняв с себя всякую за него ответственность, в ожидании, что он будет когда-то и кем-то, наконец, разрешен.

Историки ни в коей мере не могут устраниться от участия в работе над созданием терминологии своей собственной науки, их в первую очередь и ближе всего касается водворение порядка в своем собственном хозяйстве. Само собой понятно, что дело не в декретировании той или иной общеобязательной системы транскрибирования, а в научной разработке тех принципов, которые должны быть положены в основу будущей системы.

В настоящей статье автор имеет в виду не разрешение, а лишь  постановку  вопроса о транскрипции, в надежде на то, что такая постановка может заложить первый камень в фундаменте предстоящей ее реконструкции.

Хаотическая, неряшливая, разнородная и случайная транскрипция осталась нам в наследие от той стадии историографии, когда в исторической науке царили хаос и неряшливость в отношении констатации фактов, их передачи, равно как и в оперировании историческими понятиями. Колебания и непоследовательность в транскрипции были результатом недостаточных исторических знаний, с одной стороны, и чрезвычайно низкого уровня языковой культуры дореволюционной России — с другой. Наука о языке была наиболее отсталой из всех наук, и ее значение в массах интеллигенции недооценивалось.

Теперь перед исторической наукой открылись новые горизонты, она выходит на новые пути развития и перестраивается, превращаясь в точную дисциплину. [с.103] Реконструкция транскрипции собственных имен — это необходимая составная часть той культурной революции, которая происходит в исторической науке, равно как и во всех областях знания.

В борьбе за культуру научного языка историческая наука должна играть ведущую роль, а не плестись оппортунистически в хвосте, подчиняясь традиции.

Эта традиция, будучи порочной в отношении научном, неприемлема для нас и в социальном аспекте: она носила ярко выраженный классовый характер, отражая идеологию и культуру двух прослоек господствовавших классов — дворянства с его галломанией, элементы которой оно вносило в транскрипцию античных имен, и духовенства, вносившего в эту транскрипцию дурные традиции семинарской схоластики. В результате не получилось и не могло получиться ничего иного, как «смесь французского с нижегородским», которую так зло высмеял в свое время Ленин («Об очистке русского языка», т. XXIV, стр. 662).

Историческая наука не должна более мириться с кустарничеством и произволом в этой области. Единая транскрипция, унифицированная в согласии с научными данными, необходима в интересах упорядочения и усовершенствования средств научно-исследовательской работы. Реконструкция ее становится проблемой, требующей безотлагательного решения.

Правильная транскрипция чрезвычайно важна и в методологическом отношении. Собственные имена нередко являются ключом к разрешению исторических проблем (например, помогают установить этническую принадлежность, указывают пути миграций).

Особенно же следует подчеркнуть всю важность правильной транскрипции для учащихся, не знающих древних языков и в своей работе базирующихся только на русской передаче имен.


II

В обзоре современного состояния транскрипции собственных греческих и римских имен в настоящей статье используются, главным образом, исторические труды, обычно рекомендуемые в вузах при изучении древней истории: Моммзеновская история Рима в русском переводе, в изд. 1937 г., «Очерки по истории древнего Рима», проф. Сергеева, изд. 1938 г. и «История древней Греции» того же автора; в отдельных случаях привлекается материал и из других оригинальных и переводных пособий, учебников, греческо-русских и латинско-русских словарей, энциклопедий, словарей иностранных слов и т. п.

Что можно сказать об этой транскрипции в целом, суммарно? Какое общее впечатление создается у нас при просмотре нашей исторической, справочной и художественной литературы с точки р зрения применяемой в ней транскрипции античных имен?

1. Прежде всего, ее в буквальном смысле слова следует назвать «беспризорной». Мы напрасно стали бы искать в ней какого-либо единства и согласованности; каждый автор, каждый переводчик устанавливает ее по своему произволу и разумению, нередко противореча самому себе и допуская на разных страницах книги различные написания одних и тех же имен. Наша транскрипция — это какое-то вавилонское столпотворение: она неряшлива, алогична и научно не обоснована. В ней отсутствуют твердые установки даже в отношении основных наименований, с которыми имеют дело историки древнего мира. Так, говоря о древней Греции, мы именуем ее, независимо от эпохи, то Грецией, то Элладой, а народ — эллинами и греками, древних галлов мы называем и галлами и кельтами, причем от последнего наименования иногда производится дериват в форме «цельтический». Географическим объектам даются и древние и современные названия без всякого на то основания. Собственные имена и исторические термины у одних авторов оставляются без перевода, у других даются в переводе на русский язык, нередко неправильном или спорном. Так, например, римская sella curulis встречается в трех вариантах: «курульное кресло», «колесничное кресло» (у Моммзена) и «должностное кресло» (у проф. Сергеева). Римский [с.104] политико-юридический термин pomoerium, происшедший, как известно, из предлога post (после) и murus или moerus (стена) и обозначающий в действительности место за пределами городской стены, у Моммзена передается как «стена», у проф. Сергеева, на стр. 14, как «часть земли, примыкающей к храму» (?), а на стр. 30, как «борозда, проводимая плугом»; другие авторы употребляют слово «померий», сохраняя этот термин без перевода.

Даже те немногие собственные имена, по отношению к которым создалась привычная, прочно установившаяся, хотя и не всегда правильная, традиция, допускают варианты если не в научной, то в художественной литературе:

Цезарь—Кесарь, Зевс—Зевес, Бакх—Вакх, Гермес—Эрмий и т. п.

Обращаясь к именам менее традиционным, мы встречаем, конечно, еще большую неустойчивость и пестроту транскрипций: Сцилла—Скилла, Цирцея—Кирка и т. п. Название реки в Испании Tagus (соврем. Тахо) передается в пяти вариантах: Таг, Таго, Тахо, Тагос и Тагус; сицилийский город Solus встречается в шести вариантах: Солус, Солюс, Сол, Солос, Солунт и Солонт; мифологическое имя сына Атланта Hyas передается как Гиас, Гиант и Гиад; город Tomi — место ссылки Овидия — встречается с латинским окончанием — Томи и с русской флексией — Томы; коллегия шести афинских архонтов известна в трех разновидностях: тесмотеты, фесмотеты и фесмофеты; слово «центурион» иногда оставляется без перевода, иногда передается русским словом «сотник», у проф. Сергеева — словом «фельдфебель», хотя сходство между античным центурионом и современным фельдфебелем весьма сомнительно.

Подобного рода примеры можно продолжать до бесконечности.

2. Другой чертой, характеризующей порочность нашей транскрипции, является ее  немотивированность :  она не имеет под собой не только научной, но и вообще никакой базы, она строилась от случая к случаю, без языковедческих теоретических основ.

Одни и те же звуки и сочетания греческих или латинских букв передаются в ней различными способами. Название острова Κρήτη мы транскрибируем как Крит, a Λῆμνος как Лемнос (а не «Лимн»). В слове Афины (Ἀθῆναι) греческая «эта» (η) звучит в нашей передаче, как «и», а в аналогичном случае в слове Микены (Μικῆναι) — как «е». Двойное написание принято у нас и для греческих дифтонгов: ει как «эй» и «и», αι как «аи» и «э», οι как «ой» и «э». Греческий бог Ποσειδών так и остается у нас Посейдоном, а имя Χείρων наставника Ахиллеса превратилось у нас в Хирон. Греческие мифологические и литературные имена Αἰσχύλος, Αἰσόπος, Οἰδίπους, Οἰνεύς, транскрибируются: Эсхил, Эзоп, Эдип, Эней, а острова Οἰνοῦσσαι как Ойнусские острова. В учебной литературе мы встречаем двоякую транскрипцию терминов περίοικος, μέτοικος, δῆμος (в значении «участок земли»): периэки и периойки, метэки и метойки, демы и димы.

Еще большая пестрота транскрипции наблюдается в передаче греческих консонантов.

Тета (θ) транскрибируется как «т» и как «ф» (фита в дореформенной орфографии), бета (β) — «б» и «в», дзета (ζ) — «дз» и «з», сигма (σ) — «з» и «с», каппа (κ) в сочетании с «е» и «и» — как «к» и как «ц». Вот несколько характерных примеров:

Мы пишем Фалес (гр. Θαλῆς), Феопомп (гр. Θεόπομπος), Фетида (Θέτις), Феспис (Θέσπις), Фермопилы (Θερμοπύλαι), но Терсит (Θερσίτης), Тезей (Θεσεύς), Тразибул (Θρασύβουλος), Итака (Ἰθάκη). От одного и того же греческого слова παρθένος (девственница) мы производим название афинского храма с «ф» — Парфенон, а название греческого города в Италии — Партенопея с «т».

Βάκχος транскрибируется как Бакх и Вакх, Ὀλβία — Ольвия и Ольбия, Λυβίη — Ливия и Либия, Вакхилид—Бакхилид и т. п.

Колебания в произношении греческой беты (β) по аналогии передались и некоторым латинским именам: Тиберий—Тиверий (лат. Tiberius).

Греческая сигма (σ) в интервокальном положении, а также перед «м» чаще транскрибируется через «з»: Агезилай (Ἀγεσίλαος), Сизиф (Σίσυφος), пелазги (οἱ Πελασγοί), синойкизм (συνοικισμός), однако в некоторых именах и терминах сохраняется «с»: Навсикая (Ναυσικαά), Исократ, Лисий, Паррасий, пентакосиомедимны (πεντακοσιομέδιμνοι).

[с.105] Совершенно еще не установилось написание в именах: Терезий—Тересий, Пизистрат—Писистрат, Павзаний—Павсаний; в двойном написании встречается также название мистерий — Элевзины—Элевсины.

Латинское “c” перед гласными переднего ряда и сочетание “ti” перед гласными в нашем традиционном, хотя и неправильном, латинском произношении, как известно, звучит как «це» и «ци». Поэтому мы имеем вполне установившуюся транскрипцию в латинских именах: Цицерон (Cicero), Целий (Caelius), Цетег (Cethegus), Цинна (Cinna), Гораций (Horatius), Домициан (Domitianus) и др. Однако и здесь не наблюдается единообразия. Из общепринятых отклонений от указанной нормы можно привести: имена Понтий (лат., вернее, самнитское Pontius), Диоклетиан (лат. Diocletianus).

У проф. Сергеева «Актий» (лат. Actium) вместо обычного «Акциум», Арретий (лат. Arretium), Плацентия (лат. Placentia); с другой стороны, у него же название Ancium транскрибируется нормально как Анций, у Моммзена же, наоборот, оно передается как Антий.

Псевдолатинское произношение буквы “c” по аналогии переносится и на греческие имена, и тут уже царит полная неразбериха. С одной стороны, мы имеем: Кекропс (Κέκροψ), Киликия (Κιλικία), Кинокефалы (Κυνὸς κεφαλαί), с другой — Корцира (Κέρκυρα), Циклады (αἱ Κικλάδες), Цербер (Κέρβερος), центавры (κένταυρος). Имя греческого философа с о-ва Родоса Панайтий (Παναίτιος) проф. Сергеев транскрибирует как Панэций.

Произношение “c” как «ц» переносится и на кельтские, германские и иные имена, где оно, казалось бы, не должно иметь места: Цингеториг (Cingetorix), Дивициак (Divitiacus), Цинга (у Цезаря: Cinca — река в Испании), Цирта (лат. Cirta — столица нумидийских царей) и др.

Такие же разногласия наблюдаются и в передаче греческой ламбды (λ) и латинского l, которые в одних словах транскрибируются через веларное (твердое) «л», в других же аналогичных случаях через палатальное (мягкое) «ль». Слоги la, lu чаще передаются через «ла», «лу», но в некоторой группе имен и слов установились написания «ля», «лю».

Мягкое «л» мы находим в именах: Мильтиад, Эфиальт, Аристотель.

Твердое «л» в именах: Алкивиад, Ювенал, Волтурий. Проф. Сергеев имя Люций транскрибирует Луций, но у него же название римской крепости Люцерия, у него же имя Калпурний Бестия с твердым «л», а Кальпурний Пизон — с мягким.

Из других колебаний в передаче греческих и латинских звуков следует еще отметить варианты в транскрибировании греческой хи (χ) посредством «х» и «к» (Телемак—Телемах), смешение «п» и «ф» как в греческих, так и в латинских словах: Босфор—Боспор (греч. Βόσπορος), Сафо—Сапфо, и, наконец, в передаче латинской буквы “h” и греческого spiritus asper (густого придыхания). В большинстве имен они передаются, хотя и не совсем удачно, взрывной консонантой «г». Это «г» мы пишем в именах: Гомер, Гермес, Гиерон, Геродот, Газдрубал и т. п., но встречается ряд имен, где это «г» отсутствует: Ипполит (Ἱππολίτης), Эллада (Ἑλλάς), Энна (лат. Henna — город в Сицилии).

Из вариантов можно указать: гелоты—илоты (греч. εἵλωτες), Агенобарб—Аэнобарб (лат. Ahenobarbus), Ганнибал—Аннибал (в выражении «Аннибалова клятва»).

3. Самый способ образования собственных имен в их русской передаче не регулируется единым принципом; почти в равном количестве случаев используются два различных способа:

а) собственные имена производятся от nominativ’a, причем, вопреки законам русской грамматики, сохраняют в отдельных случаях греческие и латинские флексии: ος, ον, us, um, is;

б) или же собственное имя производится от основы с присоединением к ней русского окончания, чаще всего с нулевой флексией.

Вот два ряда наиболее типичных случаев: географические имена с греческими окончаниями: Делос (Δῆλος), Самос (Σάμος), Родос (Ῥόδος), Лесбос (Λέσβος), Илион (Ἴλιον), Амфиполис (Ἀμφίπολις), Мегалополис (Μεγαλόπολις), но Акрополь, а не Акрополис (Ἀκρόπολις), Неаполь, а не Неаполис (Νεάπολις); с латинскими окончаниями: Лациум [с.106] (Latium), Самниум (Samnium), Тускулум (Tusculum), Геркуланум (Herculanum), Региум (Regium).

В труде проф. Сергеева в общей картине невыдержанности его транскрипции встречаются оба способа, причем даже в передаче одного и того же имени: на стр. 28 мы находим имя «Ян» (Ianus), а на стр. 34 имя того же бога — в обычной форме «Янус»; имя вождя наемников, воевавших с Карфагеном, — Мато (Matho), хорошо известное и привычное нам по роману Флобера «Саламбо», у проф. Сергеева транскрибируется Мафон. В географических именах pluralia tantum в одних случаях мы находим у него русскую флексию: Канны (Canni), Путеолы (Puteoli), Томы (Tomi), в других — сохраняется латинское окончание “i”: Арпи (Arpi), Кориоли (Corioli).

В переводе Моммзена в этом отношении полная неразбериха: Путеоли, но Рузеллы; Антиум, Корфиниум, Лавициум, но Барий (Barium), Бриндизий (Brundusium); город Минтурнь (Minturnae) почему-то с русской флексией «ь»; реки Синарус, Арнус везде сохраняют латинское окончание “us”; названия городов в женском роде даются с обычным русским окончанием «я»: Генуя, Капуя, Цирцея, но Ардеа (Ardea) почему-то сохраняет латинское окончание “a”.

Нередки также колебания в определении категории рода и числа. Так, город Phaselis, idis в Ликии транскрибируется Фасель и употребляется и в мужском, и женском роде. Город Фарсал (Pharsalos) обычно употребляется в мужском роде, но в переводе, например, книги Г. Буасье о Цицероне мы встречаем имя этого города в женском роде — Фарсала; город Цизальпинской Галлии, родина Т. Ливия, Patavium у Моммзена транскрибируется в женском роде — Патавия (вместо обычного Патавий); место битвы Ю. Цезаря с республиканцами в Испании — Мунда (лат. Munda, нын. Monda) транскрибируется также и в мужском роде — Мунд. Галльские города в области эдуев Bibracte и в области ремов Bibrax транскрибируются в словарях как Бибракт и Бибракта; города Preneste и Tergeste (нын. Триест) встречаются во всех трех родах: Тергест, Тергеста, Тергесте; имя испанского города Tarraco, onis передается Тарракон и Тарракона.

Колебания в числе мы находим в именах: Капреи и Капрея (лат. Capreae), Тарихеи—Тарихея (Taricheae — город в Галилее); Помпеи—Помпея (лат. Pompei).

4. В связи с двумя способами образования собственных имен наблюдается и чрезвычайная неустойчивость в постановке ударения. Ударение — это, пожалуй, самое слабое место в передаче не только собственных имен, но и вообще слов, заимствованных из древних языков. Можно даже прямо сказать, что оно у нас совершенно не установлено и основывается лишь на случайности. Разногласия в области ударений должны чрезвычайно затруднять процесс чтения лекций и вызывать недоуменные вопросы у нашего студенчества, слышащего одни и те же имена и термины с различной акцентировкой из уст различных лекторов.

5. Римские имена, состоявшие, как известно, из praenomen, nomen, cognomen, а иногда еще и agnomen (P. Cornelius Scipio Africanus), передаются на русский язык тремя способами:

а) Некоторых римских писателей, например, Вергилия (P. Vergilius Maro), Горация (Q. Horatius Flaccus), Овидия (P. Ovidius Naso) принято называть одним только nomen.

б) Другой ряд писателей и исторических деятелей мы называем одним cognomen: Плавт (T. Maccius Plautus), Катулл (C. Valerius Catullus), Сенека (M. Annaeus Seneca), Варрон (Terentius Varro), Брут (M. Iunius Brutus). По отношению к некоторым из указанных лиц в древности и в позднейшее время были приняты как раз обратные наименования: так, например, Марциал, говоря о Вергилии, называет его не Вергилием, а Мароном (“Ennius nunc lectus salvo tibi, Roma, Marone”). Цицерона в древности обычно называли Туллием (например, у Саллюстия в речи Ю. Цезаря в сенате: “ego haec non in M. Tullio neque his temporibus vereor”); Петрарка также называет его не Цицероном, а Туллием (“questo è Mario Tullio, en cui si mostra chiaro, quanti ha eloquenza e frutti e fiori”).

[с.107] в) Императора Тита (T. Flavius Vespasianus) мы обозначаем одним только его praenomen, хотя это то же самое, что называть, например, Помпея просто Кнеем или Юлия Цезаря — Каем.

К чему приводит подобная неустойчивость в римских именах, можно видеть хотя бы из следующего примера: в книге проф. Сергеева M. Caelius Rufus — лицо, хорошо известное нам из знаменитой цицероновской речи “Pro Caelio” под именем Целия, в одном месте именуется Целий, в другом же, где говорится о его восстании против Цезаря, он называется Руфом, без добавления nomen. Легко можно подумать, что дело идет о двух различных исторических лицах, что друг Цицерона Целий никакого отношения не имеет к авантюрному Руфу эпохи гражданской войны.

6. Пестрота, хаотичность и немотивированность транскрипции весьма характерны также для географической номенклатуры, особенно на исторических картах. Здесь мы наблюдаем смешение наименований разных эпох. Не только отдельным городам, рекам и т. п., но даже целым странам, областям и материкам даются разнородные названия. Остров Сицилия, например, на картах гомеровской эпохи именуется и Сицилией и Тринакрией. Греция на картах эпохи Римской империи называется Элладой, Грецией, Ахеей и Ахайей; Африка — Африкой и Либией; у проф. Сергеева (стр. 361) говорится даже о какой-то Либии, находящейся в Африке, хотя, как известно, Африкой в древности называлась одна из римских провинций, а Либией — весь африканский материк.

У Моммзена на картах Италии эпохи республики всем рекам даются древние названия: Арнус, Силарус и т. д., города же хаотически называются и древними, и современными именами: Сульмо, Региум, Корфиниум и тут же Болонья, Милан, Палермо, Мессина. В особенно несчастном положении оказался город Brundusium, для которого мы встречаем наименования: Брундузий, Бриндизий, Брундузы и, наконец, современное Бриндизи. Встречаются даже и такие курьезы: в переводе книги Г. Буасье о Цицероне мы находим название Марсалия (Массилия). Очевидно, это попытка примирить древнюю Массилию с современным Марселем.

Такая же пестрота и в транскрипции имен, относящихся к античной топографии: Via Sacra у одних авторов сохраняется в античном наименовании, другими называется Священной улицей или Священной дорогой (проф. Сергеев), Via Salaria — Соляная улица, Салариева улица, Саларская улица.

7. Для полноты обзора следует остановиться еще на одном явлении, вносящем немалую путаницу в историческое изложение: имена исторических лиц и исторические термины иногда сохраняются без перевода, иногда же произвольно даются в русской, разнородной и не всегда удачной интерпретации.

Фабий Максим называется Кунктатором (Cunctator) и Медлителем; встречаются: Папирий Курсор (Cursor) и Папирий Бегун, Агенобарб и Меднобородый, Сципион Барбат и Сципион Бородатый, Юлиан Апостат и Отступник, Константин Порфироген, Порфирородный и Багрянородный.

У Моммзена римские праздники Lupercalii и Lucarii называются «волчьи праздники» и «праздники дубов». У проф. Сергеева оставляются без перевода такие термины, как: либертины (вольноотпущенники), сецессия (удаление плебса на Священную гору), манумиссия (отпуск раба на волю), ager publicus (общественная земля), magister equitum (начальник конницы); с другой стороны, у него мы находим в переводе ряд таких терминов, как «фельдфебель» (centurio), «междуцарь» (interrex), «право запрещения» (veto), «прутья» (fasces), «крючья» (corvi); цезаревские “Commentarii de bello Gallico” у него называются «Наброски о Галльской войне»; иногда на разных страницах даются различные переводы одного и того же термина: quaestiones perpetuae на стр. 131 называются «постоянные судебные комиссии», а на стр. 231 «суды присяжных»; латинские и русские названия даются иногда в смешении: comitia tributa называются «трибутные комиции», a comitia centuriata — «центуриатные собрания».

В терминах, относящихся к истории Греции, наблюдается такая же неустойчивость: агора—народное собрание (у проф. Зелинского — «вече»), гелиэя—суд присяжных; термин ξενία Зелинский передает как «куначество»; без перевода, даже в учебниках, [с.108] обычно оставляются такие термины, как синойкизм, айзимнеты (гр. αἰσυμνήτης — помнящий о правде), феорикон, или теорикон (деньги, выдававшиеся в Афинах на приобретение театральных билетов), сейсахтия или сейсахфия (гр. σεισάχθεια — кассация долгов, букв, сложение бремени), латинские термины: ауспиции, эргастул, триарии, сальтус, публиканы, инсула и др.

На этом можно закончить общий обзор современного состояния транскрипции античных собственных имен и терминов, ограничившись этими немногими примерами, далеко, конечно, не исчерпывающими всех разноречий, неувязок и всякого рода ляпсусов, наблюдаемых в этой области и бросающихся в глаза не только специалисту, но и рядовому читателю. Дальнейшее их выуживание может представлять интерес лишь чисто в количественном отношении, по существу же картина совершенно ясна.


III

Исследуя основные причины наших транскрипционных неувязок, мы видим, что в определении транскрипционной физиономии слова играли роль, во-первых, различные эпохи заимствования или усвоения того или иного слова, во-вторых, различные источники, откуда проникали в нашу историческую науку и художественную литературу греческие и римские имена, и, наконец, определяющим фактором являлась та социальная среда, в которой производилось заимствование.

Значительная часть собственных имен, особенно греческих, была заимствована еще в допетровское время в византийском произношении. Это произношение, приписываемое многими эллинистами и древнегреческому языку, по крайней мере, эпохи κοινή, так наз. рейхлиновское, вошло в традицию и продолжало оказывать свое воздействие и позднее, в XIX и XX столетиях, главным образом в среде духовных семинарий и академий, из стен которых выходило немало ученых, профессоров и педагогов. Наоборот, в университетской среде и в литературных кругах усвоение греческих имен шло сначала через посредство французской литературы и науки, позднее — и немецкой или же непосредственно из греческих источников уже в эразмовском произношении, получившем господство в западноевропейской науке и школе.

В результате скрещения этих разнородных влияний мы и получили в наследство от старой культуры ту противоречивую, идущую вразрез с принципами науки и логики транскрипцию, реконструкция или, по крайней мере, реформа которой является неотложной необходимостью.


IV

Советская наука не могла, конечно, не замечать всех неудобств и несообразностей нашей транскрипции. В отдельных случаях отдельные лица делали попытки на свой страх и ответственность вносить некоторый порядок и делать те или иные исправления. Однако практически в этой области сделано чрезвычайно мало, и до сих пор еще мы не имеем ни одного серьезного научного труда, посвященного этому вопросу. Отдельные попытки проходили незамеченными, не стимулировали дальнейшей работы над транскрипцией и не сливались в общее течение, направленное к оздоровлению ее в целом. Необходимость реформы транскрипции сознавалась и сознается всеми, но далеко не все сходятся в вопросе о том, в какой степени и до каких пределов должна простираться эта реформа.

Ставя вопрос на практическую почву и переходя к предложениям конструктивного порядка, необходимо прежде всего повторить и подчеркнуть, что разбираемый здесь вопрос — это лишь часть общего вопроса о транскрипции, и пока он не разрешится в общем масштабе, работа над транскрибированием собственных античных имен может мыслиться лишь как работа подготовительного характера. Этот вопрос нельзя решить кабинетным путем, поручив разработку проекта тому или иному специалисту. Здесь потребуется большая работа, которая может быть выполнена лишь соединенными силами историков и лингвистов и конечным результатом которой должно явиться составление словаря собственных имен, греческих и римских, с мотивировкой их написания, словаря строго проверенного и обоснованного. Для этого необходимо будет [с.109] пересмотреть заново всю имеющуюся литературу по истории античного мира, оригинальную и переводную, особенно же литературу учебного характера, исторические карты, словари, и в первую очередь установить написание собственных имен в источниках, сделав выбор между встречающимися вариантами. При окончательном установлении того или иного написания придется руководствоваться не только произношением собственного имени в оригинале или законами грамматики древних языков — нужно будет учесть ряд других факторов, как то: традицию, законы русской орфографии, принцип аналогии и многие другие моменты. Научные принципы нередко придется принести в жертву практическим соображениям, действуя с крайней осторожностью и ведя решительную борьбу как с минимализмом, так и с возможным максимализмом в этой области. Наиболее совершенная с точки зрения научной последовательности и монистического построения система транскрипции может оказаться на практике совершенно непригодной.

Охарактеризованная здесь в общих чертах работа потребует немалого количества времени и может быть завершена лишь в более или менее отдаленном будущем. Однако уже и теперь можно было бы кое-что сделать для упорядочения нашей транскрипции, идя по линии не радикальной ее ломки, а хотя бы устранения явных несуразностей и противоречий. Немалым достижением можно считать простое устранение двойственного написания собственных имен если не во всей нашей исторической литературе, то, по крайней мере, в учебниках. Советская общественность и наука вправе ожидать от историков античного мира проявления инициативы в этом вопросе.

Автор предлагает на рассмотрение историков примерный проект унификации и упорядочения транскрипции собственных имен для применения на практике впредь до того времени, когда эта транскрипция будет окончательно реконструирована и получит, наконец, научную санкцию.

Основной принцип этого проекта, являющийся почти аксиомой с точки зрения здравого смысла и практических удобств, — это сохранение в неприкосновенности собственных имен с прочно уже установившейся традицией и унифицирование таких имен, в написании которых наблюдаются разногласия или же традиция, создавшаяся по отношению к ним, еще молода и недостаточно авторитетна.

Таким образом, все античные собственные имена можно было бы разбить на три основные категории.

1. К первой из них относятся имена, получившие окончательное транскрипционное оформление, независимо от его грамматической правильности и соответствия подлинному произношению древних. Таковы, главным образом, имена мифологические, литературные, а также имена наиболее крупных и известных исторических личностей; написание этих имен, имея за собой вполне сложившуюся традицию, не вызывает никаких сомнений и не подлежит изменению. Правда, отдельные попытки исправления их транскрипции в смысле приближения ее к произношению древних наблюдались в нашей художественной литературе (В. Брюсов и др.) по отношению даже к таким именам, как Цезарь (Кесарь), Цицерон (Кикерон) и т. п., однако они не получили распространения и признания. Число таких традиционных собственных имен, впрочем, довольно ограничено, и в будущей реконструированной системе транскрипции желательно было бы установить точный список подобных имен, сохраняемых в неприкосновенном, хотя и ошибочном написании.

2. Вторую категорию, значительно более обширную, составляют собственные имена, допускающие двоякую или даже троякую транскрипцию. Различия в их написании идут, главным образом, по линии рейхлиновского или эразмовского произношения в передаче греческой «теты» и дифтонгов. По отношению к таким именам следует установить единообразие транскрипции, отдавая предпочтение в каждом отдельном случае тому из вариантов, который имеет больше прав на существование по соображениям научного и практического порядка. Во всяком случае скорее можно примириться с неправильным, чем с двойственным написанием одного и того же имени. Лучшим выходом из положения было бы составление словаря подобных имен с унифицированной транскрипцией и с мотивацией предлагаемого их написания. Такого рода [с.110] словарик, не претендующий, конечно, на исчерпывающую полноту и содержащий, главным образом, имена, встречающиеся в нашей учебной исторической литературе, автор дает в приложении к данной статье.

3. Третью, самую обширную категорию составляют собственные имена, по отношению к которым не создалось еще никакой традиции и в транскрибировании которых царит полный произвол со стороны авторов, нередко нарушающих не только законы грамматики, но иногда не считающихся даже с требованиями логики и здравого смысла. В отношении этих имен можно было бы более последовательно проводить принцип унификации, руководствуясь общими нормами транскрипции, отклонение от которых следует допускать лишь в единичных случаях.

Основными нормами регулирования транскрипции собственных имен третьей категории автор считает следующие положения.

1. Транскрибировать собственные имена следует применительно к орфоэпии того языка, откуда взято имя, поскольку она может быть установлена, и к той эпохе., которой данное имя принадлежит.

Географические и топографические названия как в тексте, так и на картах следует также устанавливать применительно к эпохе, строго выдерживая единую систему наименований и не допуская смешения античных названий с современными.

2. Все собственные имена следует производить от основы, а не от именительного падежа, придавая ей русскую флексию и сохраняя ударение на том слоге, где оно стоит в основе: Калхант (а не Калхас), Феспид (а не Феспис), Нерон (а не Нерон). Основа вообще более характеризует звуковой облик имени, чем форма именительного падежа, который сам является лишь одной из падежных форм, производимых от основы; кроме того, такой способ усвоения русским языком иностранных слов имеет значительно большее распространение, чем переход их в наш язык в форме именительного падежа; сохранение греческих и латинских окончаний nominativ’а при наличии в русском языке дифференцированных флексий является грамматической нелепостью.

Поэтому подобного рода образования, как Амфиполис, Корфиниум, Силарус, всюду, где это возможно, должны быть заменены формами с русской флексией: Амфиполь, Корфиний, Силар.

3. При транскрибировании греческих имен решительное предпочтение следует отдавать  эразмовскому ,  а не  рейхлиновскому  произношению. Допуская спорность вопроса о произношении греческой «эты» (η) в классическую эпоху и в κοινή и о времени окончательной монофтонгизации дифтонгов, все же принцип эразмовского произношения следует проводить в нашей транскрипции хотя бы в интересах сближения ее с транскрипцией, принятой в западноевропейской исторической науке.

Таким образом, «эту» (η) рекомендуется передавать через «е» («э»), а дифтонги лучше всего обозначать согласно их греческому написанию: Мессена (Μεσσήνη), а не Мессина, гелиайя (ήλιαία), а не гелиэя, метойки (μέτοικος), а не метеки, сейсахтейя (σεισάχθεια), а не сисахтия, и т. п.

В отдельных случаях, особенно при передаче латинизированных греческих имен, в транскрибировании дифтонгов придется допускать отклонения. Такие более или менее установившиеся написания, как Федра (Φαίδρη), Тиртей (Τιρταῖος), Фокея (Φώκαια), следует, конечно, сохранить в традиционном виде.

Дифтонг “εὐ”, согласно установившейся традиции, можно во всех случаях передавать через «ев (эв)»: Эвполид (Εὔπολις), Эвергет (Εὐεργέτης), Эвримедонт (Εὐρυμέδων).

4. Немалые затруднения возникают при передаче греческой «теты» (θ). Транскрибирование ее через «ф» имело некоторый смысл при существовании в русском алфавите специальной буквы Θ (фиты), с уничтожением же ее передача «теты» буквой «ф» нелепа и идет вразрез с западной традицией. Поэтому, допуская наличие «ф» в ряде традиционных имен (Клисфен, Агафокл и т. п.), в большинстве случаев все-таки рекомендуется передавать «тету» через «т»: Теопомп (Θεόπομπος), Теофраст (Θεόφραστος

Источник: http://ancientrome.ru/publik/protasov/protas01.htm

Категория: Культурология (всяко разно) | Добавил: Valery4 (11.12.2008) | Автор: Протасов М.
Просмотров: 8101 | Рейтинг: 0.0/0 |
Меню сайта

Категории каталога
Продукты питания [9]
Культурология (всяко разно) [7]
Материалы, которые произвели впечатление

Форма входа

Поиск

Друзья сайта

 
Copyright MyCorp © 2017